Рабкоровский дозор. Николай Путалов с гордостью носил звание рабочего корреспондента

Память об ушедших журналистах хранят также их газетные публикации. Они, словно дневники, рассказывают, какие события прошли перед глазами человека, что он пережил, о чем размышлял.

Подшивки «Магнитогорского рабочего» хранят воспоминания почти обо всей жизни Николая Путалова. На протяжении более чем четырех десятилетий он был активным рабкором нашей газеты и многих других изданий, работал также на городском радио и был собственным корреспондентом ТАСС в Магнитогорске, в том числе в период Великой Отечественной войны. Именно благодаря Николаю Путалову «страна огромная» держала руку на пульсе трудового фронта Магнитки, где ковалась Победа. Адресованная собкору телеграмма из Москвы словно зовет к новым свершениям: «Магнитогорск редакция Магнитогорский рабочий Путалову Ваша информация рекордный выпуск стали в Магнитке сегодня опубликована Правде тчк сообщите какими темами работаете сейчас ТАСС Абрамов».

Сохранились многие подлинные свидетельства жизни Николая Путалова, которые накануне юбилея «Магнитогорского рабочего» принес в редакцию сын Николая Васильевича – тоже Николай Путалов, ныне петербуржец. Из предоставленных им материалов сложился довольно подробный и достоверный «портрет» его отца.

О начале своего творческого пути он сам рассказывал на страницах газеты «Педагог» от 27 января 1978 года: «В 1930-е годы в нашем городе писателями В. А. Светозаровым и В. А. Макаровым был создан кабинет рабочих авторов с целью подготовки рабкоров газет и радио. Самое активное участие в этом мероприятии приняли педагоги педагогического института, приехавшие в Магнитогорск из Москвы, Ленинграда и других городов. Эти лекции обогатили знания начинающих рабочих корреспондентов, поэтов, прозаиков. В кабинете рабочих авторов проводился детальный разбор произведений начинающих, консультации. Я тоже стал рабкором газет и радио, за 45 лет напечатал в газетах и передал на радио более 13 тысяч материалов». Было время, когда Николай Васильевич руководил работой кабинета рабочих авторов.

Николай Шкляев, бывший начальник детского приемника УВД, в прошлом участник восстания в концлагере Бухенвальд, вспоминал о своем друге Николае Путалове: «Он очень кратко любил информировать об интересных встречах, о культурной жизни города и производственных делах металлургов. Зав. отделом культуры и быта газеты Ольга Карпова как-то очень метко выделила Путалова из среды корреспондентов. Она сказала, что этот человек всегда первым узнает о важных событиях в городе и первым приходит в редакцию. Он жил жизнью города и быстро улавливал его пульс. Он всей душой любил рабочий класс, свой город и до конца своей жизни беззаветно был предан ему. Обо всех добрых начинаниях людей считал своим долгом своевременно рассказывать горожанам через газеты и радио.

Он был председателем библиотечного совета центральной городской библиотеки. Я никогда не забуду теплые встречи ветеранов труда и войны, которые он организовывал в библиотеке, в детских клубах, школах. Особенно он полюбил детский клуб красных следопытов «Орбита» и был связан с ним до последних дней своей жизни. В клубе проводил встречи с интересными людьми, принимал участие в туристических походах и поездках в города-герои, создал музей при клубе, оформлял альбомы. Ему очень благодарны те бывшие трудные подростки, которые находили интересные занятия в клубе «Орбита» и забывали улицу. («На многих фотографиях он снят с пионерским галстуком, который не стеснялся надевать спустя шестьдесят лет на слетах, лекциях и встречах ветеранов», – свидетельствует сын Николая Васильевича).

Дорогой наш Николай Путалов, он как дозорный с утра до вечера был на ногах и, кажется, никогда не болел. Обо всем, плохом и хорошем, всегда узнавал первым и был своим человеком и желанным другом в рабочих семьях».

О глубочайшем уважении Путалова к рабочему сословию говорит, например, тот факт, что в своем архиве он сохранил фотографии Анны Федосеевой, тридцать лет проработавшей в редакции «Магнитогорского рабочего» уборщицей. Известно, что Николай Васильевич дважды вручал Анне Андреевне почетные грамоты.

Ведь сам он был человеком рабочим. «После окончания миасского ФЗУ, где Николай Путалов учился на отделении строительных десятников, он работал на разных стройках, – пишет об отце Николай Путалов-младший. – Вместе с другими выпускниками с 1933 года связал свою жизнь с Магнитостроем, трудился на многих участках стройки у горы Магнитной. Работал каменщиком, бригадиром плотников. Строил бараки и дома первостроителям, воздвигал котельную, работал автогенщиком на стройке третьей домны. В модельном цехе опиливал на станке детали. Последние одиннадцать лет перед уходом на заслуженный отдых работал на стане горячей прокатки проволоки на металлургическом производстве, был ударником коммунистического труда».

Нередко накануне ночной смены на комбинате день рабкора Николая Путалова складывался таким образом: «Рабочий день начинался с обливания холодной водой. Затем он пил чай и уходил на добычу информации. Основным рабочим инструментом отца были карандаш, блокнот и… ноги (11-й номер, как он говорил)… Как правило, большинство встреч оговаривалось заранее. Это могли быть здание строящейся школы, детского сада, городского дома пионеров, телецентр, новая переправа через Урал, краеведческий музей, квартира ветерана, художника (Г. Соловьева), писателя (С. Мелешина). Как правило, все беседы записывались в блокнот. Во второй половине дня, после обеда в столовой, он приходил в редакцию «Магнитогорского рабочего», «Магнитогорского металла», «Магнитостроя», радиовещания и тут же все «выкладывал» на бумагу. Как правило, на следующий день после «обхода» подборки информации, очерки, зарисовки уже лежали в редакциях или ехали по почте в Свердловск, Челябинск, Москву».

Архив хранит отзывы на корреспонденции Путалова, приходившие из редакций «Советской России», «Красной звезды», «Правды», журнала «Костер» и других изданий. «Уважаемый товарищ Путалов! – писала ему, например, редакционная коллегия «Правды». – Сердечно благодарим вас за присланный вами материал в связи с пятидесятилетием газеты «Правда». Он будет храниться в редакции. В дальнейшем постараемся использовать его при разработке истории «Правды».

Так назвал Николая Васильевича его друг Николай Шкляев. О лучших чертах этой поистине кипучей натуры вспоминает и сын Путалова Николай Николаевич. Он говорит, что одной из особенностей стиля работы отца стало то, что он был неравнодушен к дальнейшим судьбам многих своих героев и отслеживал их на протяжении тридцати-сорока лет. Нередко ему приходилось провожать ставших ему близкими людей в последний путь.

«У него были свои принципы, которых он строго придерживался, – пишет Путалов-сын. – Он никогда не пил ничего спиртного, не курил. От кого-то я слышал, что, когда поднимали тост за здоровье Сталина, он сказал, что не пьет, а товарища, который как-то налил ему в чай водки, перестал признавать. Не был жадным, никому не завидовал. Не помню случая, чтобы он ругался, тем более матом. Меня воспитывал личным примером: то копал картошку (не нам), то яблоки собирал (не себе), то колодец строил у ветерана Уфимцева. Очень любил природу и животных».

Николай Путалов, неутомимый летописец жизни нашего города, был лектором общества «Знание» по истории Магнитогорска. «На лекциях он никогда не касался политики КПСС, – вспоминает Путалов-младший. – Этому его, видимо, научил горький опыт его друзей 1930-х годов. По этой же причине он, видимо, не вступил в партию и не сделал «карьеры» в сегодняшнем ее понимании, о чем он, впрочем, скорее всего, не жалел». Наверное, куда важнее, что человек этот оставил добрый след на земле и добрую память в сердцах всех, кто его знал.