А пока полным ходом идут репетиции, корреспондентам «МР-инфо» удалось заглянуть за кулису и увидеть, как ведется работа над поистине уникальным спектаклем.
Репетиции онлайн
Для Магнитогорска эта постановка по повести Чингиза Айтматова «Белый пароход» – явление неординарное. В первую очередь благодаря сотрудничеству театра с замечательным белорусским режиссером Олегом ЖЮГЖДОЙ. Олег Олегович – звезда мирового уровня, лауреат и дипломант международных и всероссийских театральных фестивалей; лауреат Российской театральной премии «Зеркало сцены», дважды номинант Национальной театральной премии «Золотая маска», заслуженный деятель искусств Республики Беларусь. Поэтому возможность поставить вместе с ним спектакль на магнитогорской сцене в «Буратино» считают настоящим подарком судьбы.
Договоренность с режиссером была достигнута еще в 2019 году, работа над постановкой стартовала в марте, а в мае Олег Олегович должен был приехать в Магнитку, чтобы начать репетиции, однако ситуация в мире в целом, и в Беларуси в частности начала развиваться по своему, гораздо более ошеломляющему и непредсказуемому сценарию. Несмотря на все это, полным ходом изготавливались куклы и реквизит, актеры заучивали роли, и наконец сошлись звезды, и Олег Жюгжда смог попасть в Магнитогорск и встретиться с артистами уже наяву.
И вот мы сидим в зале накануне очередной репетиции, и первый вопрос к мэтру:
– Как же получилось, что вы подружились с «Буратино» и попали к нам?
– Магнитогорский театр кукол для меня – не простой звук. Я помню про «уральскую зону», я когда-то учился на ней и видел ее отголоски воочию, был знаком практически со всеми режиссерами, и конечно же с Виктором Львовичем ШРАЙМАНОМ. У нас очень уважительные отношения друг к другу. И когда поступило это предложение, я, конечно, согласился. Для меня это было очень ответственно. И вот возник «Белый пароход», хотя я думал, что никогда не буду его ставить.
– Почему именно «Белый пароход» и именно в Магнитогорске?
– Во-первых, это актуально. Тема насилия в семье, бедный заброшенный ребенок – все эти дети, до которых никому нет дела, как часто бывает. И для меня важен такой момент как Экология души. То, что мы имеем сейчас – выжженная земля и вместо прекрасного озера Иссык-Куль такой вот солончак (Олег Жюгжда показывает на декорации сцены).
– Насколько сложно шла работа в виду всех нынешних перипетий?
– Я впервые начал репетировать онлайн. Было мало приятного, но местами было интересно, особенно когда зависал компьютер. Сделать кастинг не такая большая проблема. Актеры очень серьезно отнеслись – я был уверен, что они читают с монитора, оказывается нет, выучили текст. Все ждали, ждали, ждали, и вот получилось, вопреки всему.
– Сейчас вы познакомились с труппой воочию. Насколько онлайн и оффлайн соответствуют друг другу?
– Практически соответствует. Для меня не было больших сюрпризов. Люди явились тем, чем они предстали онлайн. В принципе, все театры похожи друг на друга, и даже в подборе актеров, распределении сил в труппе бывают какие-то знакомые ситуации. Отношение магитогорцев к работе заслуживает большого одобрения: приятно, когда люди работают, и им это нравится, когда ждут репетиций, болеют за это дело. Для меня как для режиссера это дорогого стоит.
К слову, «Белый пароход» получился поистине международным – музыку для него написал белорусский композитор Павел Кондрусевич, а художником-постановщиком стала Людмила Гензе, с которой Олега Олеговича связывает уже не одна постановка. Еще в феврале она успела приехать на несколько дней к нам из Германии, запустить создание декораций и обозначить основные идеи, она вновь приедет в ближайшее время, чтобы расписать лица кукол и закончить образы.
Репетиции с участием Олега Жюгжды продлятся еще несколько дней, а потом он отправится в Пермь, где так же «зависла» в связи с пандемией его постановка. А ближе к премьере, которая назначена на 30 октября, он вернется, чтобы внести последние штрихи в уже практически готовый спектакль. Помимо этого, есть еще масса проектов по всему миру, в которых режиссер принимает участие – скажем по секрету, некоторые театралы даже в шутку предлагали его клонировать, чтобы успеть реализовать все замыслы. Хотя Олег Олегович по скромности своей считает, что причина всего лишь в нормальном человеческом общении.
Найти катарсис
Спектакль получил маркировку 12+, и по словам завлита «Буратино» Юлии МЕЛЕДИНОЙ, призван заполнить давно пустующую нишу постановок для подростков, хотя, по сути, во многом рассчитан на более старшую аудиторию.
Эта история – противопоставление мелочного, каждодневного бытия и тонкого звона одинокой детской души, в которой живет вера в чудо, хрустального колокольчика, разбивающегося вдребезги о жестокий взрослый мир. Вещь пронзительная, заставляющая задуматься, болью режущая сердце. Какие-то моменты удалось смягчить или обойти намеком, но ощущения этого не избежать.
– Театр – это знаковая система, и она помогает по-другому выстроить и отношения, и коллизии. Но когда я сижу, смотрю финал, меня тоже пробирает, – признается Олег Олегович.
В последние годы театр все чаще выполняет функцию развлекающую, и этой постановкой Олег Жюгжда хотел напомнить нам, что самая высокая его задача – достичь катарсиса в душе зрителей.
– Театр – это такое искусство, сиюминутное, – отмечает режиссер. – Оно здесь и сейчас, и больше не повторяется. Дети привыкли к телевизору – на кнопочку нажмешь и переключишь. А здесь так не получится. Это тебе неподвластно: либо ты воспринимаешь, либо нет. Я думаю, зритель приходит в театр прежде всего за сопереживанием. В этом, в принципе, театр: когда выбираешь героя, проходишь вместе с ним весь его путь, и помогаешь сопереживанием, ассоциируешь его с собой, становишься, может быть, от этого лучше. А все остальное – мертвое, как бы живо оно не казалось, и потом техничностью уже никого не удивишь. Сейчас никто уже не восхищается компьютерными эффектами, а живое искусство – это живая энергия. Во время спектакля происходит взаимный энергообмен. Актер тратит себя, бросает свою энергию в зал, и в финале он чувствует какую-то отдачу. Либо не чувствует.
Иван СЕМЕНОВ, исполняющий роль мальчика – актер молодой, всего год как закончил магнитогорскую консерваторию, класс Надежды ЛАВРОВОЙ, однако играет параллельно в театре драмы и «Буратино». Это первая для него главная роль, и – достаточно сложная. Во-первых, несмотря на детство, проведенное за ширмой кустанайского кукольного театра, где играет его мама, он –больше актер драматический, и, преодолевая сопротивление материала, работая над куклой, он работает и над собой.
![Здравствуй, белый пароход! Магнитогорский театр куклы и актера «Буратино» готовится к новой премьере](https://www.mr-info.ru/wp-content/uploads/2020/10/buratino22.jpg)
Есть и другой вызов: до 15 лет Иван был единственным, очень любимым ребенком в семье, а его герой – 7-летний ребенок, брошенный родителями, из друзей у него бинокль и портфель, а единственный человек, который ему близок – его дед Мамун, добрый, но бессильный перед злом. У мальчика есть мечта: добраться до моря, до белого парохода, где работает его отец-матрос, но в этом мире он оказывается никому не нужным.
– Обычно у меня не бывает такого, что остается послевкусие после спектакля, после репетиций. А тут выходишь и думаешь: «Да как же так? Почему у мальчика нет имени?». Я даже на репетиции говорю: «Олег Олегович, надо мальчику имя дать!» но в этом весь и смысл, что ему даже имя не дали. И я иду и думаю: как может быть так? Я готовлюсь к этой репетиции, просыпаюсь с мыслями, как с делать ту или иную сцену, чтобы до зрителя дошло: мальчик жизнерадостный, но в жизни у него нет радостей, – делится своими впечатлениями от работы над ролью артист. – Большое удовольствие работать с Олегом Олеговичем. Это мощь, глыба.
«… Детская совесть в человеке – как зародыш в зерне, без зародыша зерно не прорастает. И что бы ни ждало нас на свете, правда пребудет вовеки, пока рождаются и умирают люди» – словами Айтматова заканчивается пьеса, а звон колокольчика все звенит в душе, спрашивая, таким ли ты стал взрослым, каким хотел бы быть?
Похожие материалы
Фото Динара ВОРОНЦОВА