Любимая сказка может оказаться опасным информационным продуктом, потому что добро в ней не побеждает зло
Обсуждаемая ныне Концепция информационной безопасности детей вызывает множество вопросов и опасений.
В час пик «цензурной брани»
Ознакомиться с вынесенным на общественный суд проектом Концепции можно на официальном сайте Роскомнадзора. Предполагается, что после утверждения этот свод рекомендаций объемом почти 2,5 тысячи страниц, разработанный
с целью упрощения правоприменительной практики существующего в данной сфере законодательства, станет основой для принятия решений: с какими фильмами, передачами, книгами, сайтами, газетами, журналами, спектаклями, выставками, экскурсиями, произведениями искусства можно будет знакомить детей того или иного возраста. Над Концепцией работал большой коллектив экспертов в различных областях.
Начинается сей документ с утверждения, что с точки зрения отечественной психолого-педагогической традиции возрастная классификация, введенная Федеральным законом №436-ФЗ «О защите детей
от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и применяемая ныне для обозначения возрастного ограничения потребления любой информационной продукции, «выглядит не совсем адекватной» (цитата). Но поскольку она закреплена законом, то авторы Концепции решают придерживаться ее в своей работе.
Говорят они и о несоответствии некоторых норм федерального закона реальной картине медиапотребления. Например, согласно проведенным исследованиям, пик интереса зрителей 4-5 лет к просмотру телепередач наблюдается в 20 часов, к 21 часу величина телеаудитории этой возрастной категории почти не сокращается и составляет около 17 процентов от всех 4-5-летних детей. А между тем с 21 часа федеральный закон не запрещает «оборот информационной продукции, содержащей «отдельные бранные слова и выражения, не относящиеся к нецензурной брани», а также «не эксплуатирующие интереса к сексу и не носящие оскорбительного характера изображение или описание половых отношений между мужчиной и женщиной», гласит
Концепция.
Критерии допустимого в этих изображениях и описаниях, несмотря на стремление авторов Концепции все конкретизировать, остаются расплывчатыми, как и в вопросах демонстрации обнаженной натуры. Так, например, детям можно показывать человеческое тело «в чем мать родила» только ради созерцания его красоты, а не соблазнительных форм. Как сделать красоту несоблазнительной, эксперты не уточняют.
И даже положение закона, принятое без учета реальной зрительской аудитории, собирающейся у экранов в 21 час, открыто не соблюдается: услышать слово «секс» и бранные выражения можно задолго до указанного «часа икс». Потому что «значительная часть… правовых мер и механизмов основана на принципах добровольной и самостоятельной их реализации лицами, отвечающими за выпуск информационной продукции в оборот», признаются эксперты.
И реализация эта заключается в кратком обозначении возрастных границ, мелька-ющем в начале трансляции фильмов и передач, после которого, конечно же, всех, кто не входит в указанную на экране возрастную категорию, словно «ветром сдувает» от телевизоров…
Нуля быть не может
Особенно часто попадают в ситуацию «вынужденного просмотра или прослушивания» дети самого ранимого возраста – до трех лет, сетуют авторы Концепции. Даже если речь идет о… мультфильмах, которые, согласно обсуждаемому документу, являются доминантой в телепросмотрах дошкольника.
Психологи и педиатры, ссылаясь на Всемирную организацию здравоохранения, настаивают на том, что вся видеоинформация как таковая наносит вред здоровью и развитию детей младше трех лет. «В этом контексте маркировка «0+» на видеопродуктах является грубым нарушением возрастных норм», – говорится в Концепции.
В то же время видеоиндустрия активно работает с «аудиторией в подгузниках». Младенцам предлагается продукция, которая, по оценкам специалистов, катастрофически перегружает мозг малышей, носит
не развивающий, а разрушающий характер. Ее регулярный просмотр может приводить в дальнейшем к таким последствиям, как акселерация, синдром «псевдогениальности», алкоголизм, наркомания, задержка психического развития, синдром гиперактивности, депрессия, аутизм.
Что же касается ребятишек старше трех лет, то для них «именно мультфильм стал сегодня одним из основных носителей и трансляторов представлений о мире, отношениях между людьми и нормах их поведения. Они (мультфильмы. – авт.) становятся темой для обсуждения, сюжетом игры
и средством приобщения ребенка к культуре», гласит документ.
«Мультбезопасность» под угрозой
Соответствуют ли качество и содержание современных мультфильмов столь высоким целям? Вовсе не факт, что, включив на первый взгляд невинный детский «мультяшный» канал, мы сможем уберечь чад от нежелательного информационного контента. И речь не только о мультиках зарубежного производства: современная отечественная анимация тоже чаще всего с трудом укладывается в понятия о детской видеопродукции. Например, мультфильмы содержат массу взрослых шуток, сложный офисный и даже эротический юмор, непонятный детям. В современных мультиках нет необходимой ребенку ясности нравственных ориентиров: как говорят авторы Концепции, здесь должна четко прослеживаться мотивация всех поступков персонажей, каждый из которых должен быть наделен понятной моральной характеристикой – «хороший» или «плохой», а мультфильм должен учить добру.
Однако с точки зрения поколения советских мультипликаторов, подключившихся к обсуждению Концепции, странными выглядят некоторые требования к мультфильмам: в «продуктах» для детей до 12 лет, например, в кадре должно быть не более трех цветов, а дошкольники якобы не способны воспринять кадр, в котором одновременно находятся более трех действующих персонажей. «Как мы, сценаристы, режиссеры, художники прошлых лет, безо всяких исследований и рекомендаций создали одну из лучших в мире мультипликаций?» – недоумевает сценарист многих советских мультфильмов Михаил Липскеров на форуме, где обсуждается проект Концепции.
Неопределенность осталась в отношении мультика «Ну, погоди!». «К вредной информации относятся социально неодобряемые действия, влекущие возможные негативные последствия для ребенка (курение, употребление алкоголя и наркотиков, сквернословие, насилие и пр.), – говорится в Концепции. – Однако далеко не все такого рода действия наносят вред детскому здоровью и развитию… Курящий волк не станет для малыша образцом для подражания, так как он – существо условное, пародийное и может в лучшем случае вызвать смех или удивление». В то же время истории про волка и зайца могут показаться сомнительными с точки зрения «оправданности» жестокости (неоправданная или немотивированная жестокость – термин из Концепции).
В довершение авторы документа делают вывод о том, что степень вредного воздействия того или иного «информационного продукта» зависит не только от его содержания, но и от индивидуальных особенностей воспринимающего его ребенка и среды, его окружающей. И даже если малыш столкнулся с нежелательной для детского восприятия информацией, чуткие и внимательные родители должны разъяснить ему, как следует ее воспринимать. «Не запрещать, а разъяснять» – призыв психологов, работавших над проектом Концепции. Из чего следует, что, несмотря на все принимаемые законы и концепции в области информационной безопасности детей, эта самая безопасность по-прежнему остается прежде всего в сфере интересов их родителей. Даже невзирая на то, что уважаемые авторы обсуждаемой Концепции пытаются опровергнуть это утверждение.