Её отец остался на поле боя
Тринадцать лет Елена Щербакова работает в Магнитогорском отделении организации
«Память сердца. Дети погибших защитников Отечества».
Помогая другим «детям войны» увековечить память о родителях, она свято чтит и память своего отца – Александра Александровича Степочкина, солдата Великой Отечественной, который по сей день числится пропавшим без вести…
Образ отца у Елены Александровны складывался в основном из рассказов мамы и близких людей. Ее собственные детские воспоминания о нем обрывочны: отец после работы идет с ней на прогулку, напевает при этом о васильках, которые он собирает для Лели (так он называл дочку). А еще запомнились отцовы сапоги, из которых после войны сосед сшил ей сапожки – таким был последний подарок папы.
Александр Степочкин приехал в Магнитогорск вместе с братьями в 1930 году. В их родном селе Лидино Пензенской области царили в ту пору разруха и голод. Здесь, в Магнитогорске, Степочкиным предложили трудиться на строительстве жилья. Как-то объект, на котором работал Александр, посетил представитель комбината. Ему «приглянулся сноровистый, работящий паренек, позвал он Шуру в комсомольско-молодежную бригаду строить домну», рассказывал его брат Петр Степочкин. Он вспоминал, что Александр принимал самое активное участие в делах стройки, жизни бригады, много учился и занимался спортом.
– Сколько было радости, когда построили домну! – озвучивает Елена Александровна воспоминания отца уже в «интерпретации» своей мамы Анны Филипповны. – В предпусковые вьюжные ночи всей бригадой не спали, устраняли неполадки. Ждали первую плавку. Может, то первое, победное зарево горящего металла и позвало его, двадцатилетнего, из строителей в доменщики – тогда их звали «чугунщиками», как написано в папином профсоюзном билете, который хранится у меня до сих пор.
После были служба в армии, учеба в милицейской школе, работа участковым милиционером. По долгу службы Александр Степочкин контролировал территорию Магнитогорского вокзала. Там он и встретился впервые с Анной Филипповной, работавшей тогда в привокзальной аптеке. С фронта она будет ждать мужа уже с двумя маленькими дочками. Уходя на войну, отец высоко поднял старшую дочь – почти трехлетнюю Лелю и сказал: «Лелечка, ты папу, наверное, запомнишь, а Ниночка мала».
– Я и сестра были совсем маленькими, часто болели, – рассказывает о военном времени Елена Щербакова. – Мама билась «как рыба об лед». То дожди проливались сквозь крышу, то нашу землянку топило снизу, когда таял снег, то ей печь самой приходилось перекладывать. На берегу речки Башик мама сажала огород, вскопала участок земли в степи, там выращивала картошку, сеяла гречку и просо. Трудилась она с раннего утра и до поздней ночи. А однажды наш урожай сгорел. От голода нас тогда спасли соседи.
Анна Филипповна, как могла, помогала тылу: ездила в колхоз на уборку урожая, стирала бинты, рубашки, простыни для госпиталей, штопала солдатскую одежду. Когда-то она руководила курсами кройки и шитья и выполняла швейные работы для выставок и театра, а теперь шила рукавицы и маскхалаты для фронта.
– Однажды после очередного «потопа» мама развесила наше «богатство» на просушку, – вспоминает свое опаленное войной детство Елена Щербакова. – И пошла в магазин – очередь за хлебом подходила. Цыгане не побрезговали – все собрали, что на изгороди висело. Мама вернулась с пустой сумкой – хлеба не хватило! Эта картина у меня до сих пор перед глазами, я бы назвала ее «Наше детство». Стол, рядом сундучок, на нем стоит сестренка, белокурая, с большими голубыми глазами – всеобщая любимица. Вытрясает пустую сумку и слизывает со стола какие-то крохи…
И все же Анна Филипповна старалась не поддаваться унынию, да еще и других поддерживала в годы нелегких испытаний. В первый год войны силы ей придавали письма мужа с фронта – и пусть приходили они редко, зато каждая строчка в них дышала любовью. «Дорогая супруга моя Анна Филипповна! Голубка моя синеглазая!» или «милая Нюся» – так обращался к жене Александр Степочкин. «Целую ваши ручки» – писал он дорогим «деточкам Леле и Нине», которые были счастливы, что папа на фронте думает о них… Последнее письмо от него датировано 11 апреля 1942 года. «Горячо целую вас и крепко жму ваши руки. Пока до свидания, пока еще жив ваш папа» – так в последний раз попрощался со своей семьей Александр Степочкин. Потом весточки от него приходить перестали. В придачу вскоре Анна Филипповна получила от сестры известие о смерти родителей.
Приближалось окончание войны, а она все чаще утирала слезы – писем от мужа по-прежнему не было… И вот настал долгожданный час Победы.
– Но не для нас закончилась война, – говорит Елена Александровна. – Вроде бы радоваться надо, но где же наш папа? – думали мы. Вернулись с фронта мамины братья и сестра, потом вернулся папин брат Михаил, а папы все не было…
В 1947 году Анне Филипповне пришло извещение: «Ваш муж, сержант Степочкин Александр Александрович, проявив геройство и мужество, пропал без вести в сентябре 1942 года». Видимо, связист 728-го стрелкового полка навсегда остался вместе с боевыми товарищами на поле сражения, возможно, где-то близ Белгорода или Харькова. Его захоронение не было найдено, и Анна Филипповна до конца своих дней, еще сорок долгих лет после окончания войны надеялась на возвращение мужа, не раз подавала в розыск. До сих пор не теряет надежду найти след отца и Елена Александровна. Правду говорят: война не окончена, пока не похоронен последний солдат. Может быть, поэтому ее заревом окрашена вся судьба Елены Щербаковой, сын которой воевал в Афганистане и так же, как его дед, остался навек тридцатилетним.