Педагогов при приеме на работу будут более пристально рассматривать на предмет криминального прошлого
Недавно моей подруге предложили работу завхозом в одном из образовательных учреждений города.
По всем параметрам она устроила руководство, и, чтобы оформиться окончательно, ей нужно было предоставить ряд документов. Среди прочих в списке фигурировала справка из полиции – о том, что она никогда не была судима. Трудностей с этим у соискательницы вакансии не ожидалось – с законом у нее всегда все было в порядке. Разве что ждать справку нужно будет два месяца – составляют ее, все проверив и сделав необходимые запросы, в области.
Поправки в Трудовой кодекс (статья 351.1. «Ограничения на занятие трудовой деятельностью в сфере образования»…) введены еще три года назад. Согласно им существуют ограничения на прием на работу в образовательные учреждения лиц, совершивших следующие преступления против жизни и здоровья – гл. 16 УК РФ, свободы, чести и достоинства личности – гл. 17 УК РФ, половой неприкосновенности и половой свободы личности – гл. 18 УК РФ, против семьи и несовершеннолетних – гл. 20 УК РФ, здоровья населения и общественной нравственности – гл. 25 УК РФ, против общественной безопасности – гл. 24 УК РФ. Надо сказать, инициатива правильная: каждый родитель хочет, чтобы с его ребенком работал человек, которому можно доверять, который живет, всецело соблюдая закон. Вспоминается, что в нашем городе были случаи, когда учителя подозревались в недостойном поведении по отношению к воспитанникам, но подобные эксцессы заканчивались на уровне домыслов, с преподавателями предпочитали просто по-хорошему расставаться. Как говорится, не доводя до греха и широкой огласки…
– Насколько я помню (а работаю в системе органов внутренних дел много лет), в Магнитогорске подобных дел не было, и слава богу, – заявила начальник следственного отдела по расследованию преступлений на территории ОП №10 следственного управления УМВД по Магнитогорску Наталья Соколова. – Наверное, руководство школ, детских садов и других образовательных учреждений внимательно подходит к подбору кадров и так же бдительно отслеживает их отношение к детям в процессе трудовой деятельности.
Акцент на последнем сделан не случайно: именно чтобы избежать насильственных действий по отношению к малолетним и приняты поправки в Трудовой кодекс. Правда, из того же документа вроде понятно, что всех стричь под одну гребенку нельзя. Трудовой договор вполне может быть заключен с теми, кто судим по иным статьям Уголовного кодекса, например, по гл. 21 (кража, грабеж, разбой и т.п.), 27 (нарушение правил дорожного движения, приведение в негодность транспортных средств и путей сообщения, нарушение правил международных перелетов и т.п.), 29 (государственная измена, шпионаж, вооруженный мятеж, диверсия, организация деятельности экстремистской организации и т.п.), 34 (разработка, приобретение и накопление оружия массового поражения, геноцид, нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, и т.п.). Хотя, согласитесь, и здесь можно было бы подискутировать с законодателями… Спорить руководители учебных заведений не берутся, а чаще предпочитают находить предлог, чтобы просто отказать в работе бывшему осужденному.
Споры о несовершенстве этого законодательного акта в обществе идут большие. Возможно, благодаря им появляются новые инициативы депутатов Государственной Думы. Из последних: планируется внести следующее уточнение. Для допуска к педагогической деятельности в будущем могут начать требовать положительного решения еще и комиссии по делам несовершеннолетних. То есть думцы предлагают изложить в новой редакции ст. 331 ТК РФ. Право принимать решение о допуске того или иного человека к педагогической деятельности, если это не касается тех категоричных «нет», оговоренных законом, вводят в компетенцию комиссии по делам несовершеннолетних. Специалисты будут оценивать вид и степень тяжести совершенного преступления, срок давности, обстоятельства, характеризующие личность…
– Жизнь сегодня очень сложная, дети и без того подвержены множеству отрицательных факторов, – считает начальник отдела по делам несовершеннолетних Любовь Щебуняева. – И защитить их максимально от негативного воздействия в школе мы просто обязаны, тем более – со стороны педагога. Почему функции контроля за претендентами на педагогические специальности возлагаются именно на работников нашей системы? Думаю, что ответ лежит на поверхности: мы – связующее звено между правоохранительными органами и системой образования, и наши специалисты, как никто другой, знают специфику работы и тех, и других.
Стоит отметить, что ПДН отнюдь не становится последней инстанцией, решающей – брать педагога с сомнительным прошлым на работу или нет. Решение комиссии по делам несовершеннолетних можно будет в случае чего обжаловать в суде.
Кстати, вряд ли эти инициативы станут последними в части повышенных требований к личности педагога. Тем, что в нашей стране одной рукой дают, а в другую плеть вкладывают, – уже никого не удивишь. Сами педагоги говорят: подняли заработную плату, теперь будут шкуру драть. В доказательство этому – опять же недавно озвученная инициатива Министерства образования и науки РФ о профессиональном стандарте педагога, который планируется ввести уже в будущем году. Согласно ему каждый учитель должен знать хотя бы один иностранный язык (независимо от предмета преподавания), уметь работать с любой категорией учащихся – и с одаренными, и с отстающими, и с социально запущенными (причем в одном классе), владеть компьютером – и не на уровне простого пользователя… В общем, супермен – не меньше. Если сегодня в школе оставить только таких, которые, как говорится, соответствуют, вряд ли управление образование сможет укомплектовать кадры хотя бы процентов на двадцать…
Коллаж Екатерины КОНЬКОВОЙ