Глубоко под землей, где вместо привычных дорог – километры горных выработок, а вместо солнечного света – лучи шахтерских фонарей, ежедневно трудятся люди одной из самых сложных профессий. Рудник «Чебачье» продолжает добывать медно-цинковую руду, используя современные технологии и многолетний опыт горняков.
30 августа в этом году в России отметили День шахтера – праздник людей, чей труд остается одним из самых сложных и ответственных. В преддверии этой даты корреспондент газеты «Магнитогорский рабочий» спустился в недра земли на глубину 400 метров, чтобы пообщаться с представителями горной профессии и узнать, как сегодня устроена работа подземного рудника «Чебачье» Александринской горно-рудной компании.
Рудник расположен на глубине от 250 до 460 метров. Здесь ежегодно добывают около 800 тысяч тонн руды. Под землей ведется добыча, после чего сырье поднимают на поверхность и в 50-тонных автопоездах отправляют за 119 километров на обогатительную фабрику. Там из руды получают готовый продукт – медный и цинковый концентраты.
Основной способ добычи на руднике – буровзрывной. После взрывных работ руда дробится под землей, затем по конвейерам поступает к специальному подъемнику – скипу, который доставляет ее наверх.
Особенным событием для предприятия стал завершившийся в этом году масштабный ремонт главного ствола шахты – главной «артерии» рудника, по которой передвигаются люди и поднимается руда. Работы продолжались три месяца. За это время специалисты заменили направляющие, по которым движутся клеть и скип, обновили систему откачки воды, а также отремонтировали подземные конвейеры и бункеры на глубине 390 метров.
На начало 2026 года общая протяженность выработок рудника составила 44 километра.
Сегодня около 70% работников рудника живут в поселке Межозерный. Остальные приезжают из Верхнеуральска, Магнитогорска, Учалов и других населенных пунктов Челябинской области и Республики Башкортостан. В дневную смену под землю спускаются около 70 человек, в ночную – 50.
«Спуститься в шахту – как домой сходить»
Начальник участка подземных горных работ Евгений Машков впервые спустился в шахту в 22 года. Изначально он собирался работать в школе учителем, однако горное дело оказалось ближе.
– Я с самых низов прошел: сначала работал крепильщиком, потом отучился и стал мастером. Последние четыре года я начальник участка. Сейчас в шахту захожу четыре раза в неделю для контроля. Для меня это как домой сходить. Мне проще работать здесь шахтером, чем с детьми в школе. Тут внизу мне нравится микроклимат: летом прохладно, зимой тепло, – рассказал Евгений Александрович.
Он показал современную буровую установку, используемую для проходки и крепления выработок:
– Это буровая установка для проходки выработок и их крепления. Если породы мягкие, бурение идет быстрее. Если породы крепче, соответственно, работы выполняются медленнее. В любом случае, когда приходит новая техника, это очень хорошо: планы и показатели выполнять проще, работать легче и быстрее. Есть разведочный станок, который бурит скважины. Мы берем пробы и смотрим, на какой глубине и на каком расстоянии залегает руда. Она есть не везде – расположена слоями или отдельными участками. Делаем целый ряд проб и определяем глубину и длину залежи. Если есть необходимый объем, уже ведем туда проходку. Обычно на тонну руды здесь приходится около полутора-двух процентов меди и цинка, – уточнил Евгений Александрович.
«Техника стала современной, но принципы работы остались»
Водитель буровой установки, проходчик участка тоннельно-геологических работ Марат Кусяев пришел в профессию после учебы в городе. За годы работы он успел побывать на глубине почти километра.
– До этого у себя в деревне работал, потом пошел учиться в город. Захотел посмотреть, что происходит в шахте. Здесь и тружусь до сих пор. Когда пришел сюда, машина уже стояла готовая к работе, меня сразу пригласили. Мне очень понравилось, даже не скажу почему, вот и остался. Общего стажа у меня около десяти лет, – поделился проходчик.
Самая большая глубина, на которой доводилось работать Марату Кусяеву, – 980 метров. Это было в Мурманской области.
– По ощущениям особо не отличается от нынешней глубины в 400 метров. Техника за эти годы сильно изменилась: раньше были простые агрегаты, а сейчас стало больше электроники. Рычаги те же, управление тоже осталось похожим, поэтому переучиваться не пришлось – все интуитивно понятно, – сказал Кусяев.
«Взрыв – это четкая последовательность действий»
Взрывник очистного участка Урал Хамитов работает в отрасли более 20 лет. В профессию он пришел более тридцати лет назад:
– В 1995 году я пришел в Узельгинский рудник, устроился крепильщиком. В 2002 году отучился на взрывника, с тех пор работаю в этой профессии. Раньше людей обучали этому делу меньше, взрывников было немного. Сейчас у нас здесь работают шесть специалистов, я не один, – поделился Урал Айратович.
Работа взрывника требует строгого соблюдения правил безопасности. Каждый этап выполняется в определенной последовательности.
– Сначала проходчик обуривает забой, потом крепильщик закрепляет его штангами. После этого приезжаем мы. Взрывчатку привозят, помогают крепильщики или грузчики. Я устанавливаю боевики, после этого никто не может попасть в зону работ. Когда все люди уходят со смены на подъем, диспетчер дает разрешение на взрывные работы. Я произвожу взрыв с безопасного расстояния, – рассказал взрывник.
200 скипов и 120 вагонов руды в сутки
Главный инженер рудника Артур Сафиуллин рассказал о масштабах ежедневной добычи руды:
– Если считать по скипам, то это 200 сосудов в сутки. Есть два вида выдачи руды: скиповой сосуд, который движется по стволу, и вагоны. Мы выдаем 200 скипов и 120 вагонов руды в сутки. Объем одного скипа – 10,5 тонны, вагон вмещает 3,5 тонны. В месяц добываем около 67 тысяч тонн руды. В сутки получается примерно 2400 тонн, – отметил Сафиуллин.
Руда на предприятии медно-цинковая. Геологи составляют баланс, чтобы правильно распределять сырье.
– Где-то больше меди, где-то больше цинка – специалисты регулируют состав. Получается необходимая шихта для дальнейшей переработки, – сказал главный инженер.
Шахтерские приметы и традиции
Несмотря на современные технологии, в горном деле сохраняются свои традиции и приметы. Артур Сафиуллин рассказал о главном суеверии шахтеров:
– Обычно шахтеры получают одну каску в начале своего профессионального пути и стараются ее не менять. Сколько работаешь – столько и ходишь в ней. Например, работаешь двадцать лет и все двадцать лет в одной каске. Это такое шахтерское суеверие. Я сам не суеверный, но в своей каске уже давно работаю, – рассказал Сафиуллин.
«Приехал на пять лет, а остался на всю жизнь»
Горный мастер Евгений Бандурко работает в профессии с 2002 года. По его словам, он не планировал связывать жизнь с шахтой, но дело оказалось близким.
– В профессии я с 2002 года. Здесь работаю с марта 2010-го. Наверное, уже есть право на льготную пенсию, выработанный стаж. Но мне нравится моя работа, да всем просто нравится – и все. До этого я работал строителем, изначально не планировал заниматься горным делом. Приехал сюда ненадолго – на пять лет, как мне сказали. Так получилось, вспоминал Евгений Анатольевич.
По словам горного мастера, опытные горняки могут многое определить о руде без приборов – буквально по внешнему виду и особенностям породы:
– Мы уже с опытом, просто видим. Я, например, не геолог, но по содержанию могу сказать. Геологи могут расколоть камень молоточком и уже примерно определить состав. Здесь три образца одной породы, но они разные. Чем больше синего оттенка в руде, тем больше меди, – уточнил Бандурко.
Фото Валерий ЗВОНАРЕВ
Адрес: 455044, Челябинская область, г. Магнитогорск, пр. Ленина, 74. 
