В магнитогорской службе скорой медпомощи работает 340 медиков

Юрий Еремкин: «Если просят надеть бахилы – как правило, скорая не нужна». Накануне профессионального праздника журналист «МР» поговорил с заведующим подстанцией №2 ГБУЗ «Станции скорой медицинской помощи г. Магнитогорск» Юрием Еремкиным о том, как справлялись в пандемию и в чем особенности сегодняшних будней скорой помощи, на что жалуются пациенты, почему бригада выезжает всегда, хотя в  большинстве вызовов можно было бы обойтись, и  каких случаях нужна порция здорового цинизма.

Вопрос ответственности

Район, который обслуживает подстанция №2, охватывает значительную часть города – от улицы Труда до улицы Дружбы, однако, если на соседней подстанции поступил (срочный) строгий вызов, а все бригады разъехались, свободную бригаду могут отправить и на другие адреса, в помощь коллегам.

На станции работает более ста человек: врачи, фельдшеры и медсестры, плюс водители, диспетчеры и другой персонал. Однако с кадрами на станции все не так хорошо, как хотелось бы – человек 10-15 надо бы еще, признает заведующий подстанцией.

– Количество бригад должно быть одинаковым всегда, но, к сожалению, работа у нас несладкая, тяжелая, поэтому многие уходят из скорой помощи в другие медучреждения, к примеру, в коммерческие структуры, там можно не так много работать и денег побольше получать, – с грустью отмечает Юрий Еремкин. – Конкретно с нашей подстанции многие ушли за «большим рублем» в деревни по программе «Земский доктор».

К сожалению, большинство сотрудников – люди со средним медицинским образованием. Врачи работают в реанимационной, кардиологической и психиатрической бригадах, есть и два педиатра – итого двух рук для подсчета более, чем достаточно, остальные – фельдшеры и медсестры. Однако фельдшеры, которые имеют большой опыт работы, высшую или первую квалификационную категорию, работают «первыми номерами» в бригаде и выполняют функции врача.

– У нас грамотные фельдшеры. Стараемся учить всех. Раз в пять лет мы все проходим курсы повышения квалификации, но есть люди, которые боятся ответственности, а есть те, кто может за свои действия отвечать, и они лечат. Конечно, все мы боимся ответственности, и что-то пропустить и иметь потом дело с родственниками, да и со своей совестью тоже никому не охота. Поэтому стараемся лечить на совесть. Если что-то не получается, есть у нас заведующий – это я, к которому можно обратиться практически в любое время и проконсультироваться – это раз, есть литература – это два, в-третьих, курсы повышения квалификации, и собственный опыт тоже имеет большое значение, – поясняет Юрий Владимирович.

Если есть сомнения в диагнозе, всегда можно обратиться за советом к более опытным коллегам, отвезти пациента в стационар, где ему проведут комплексное обследование. В дальнейшем нередко фельдшеры скорой уточняют у врачей стационара, какой диагноз в итоге был поставлен больному, и этот случай тоже ложится в копилку их врачебного опыта.

Алло, скорая?

Как рассказал Юрий Владимирович, в среднем в день поступает  от 70 до 200 вызовов на подстанцию. Больше вызовов утром в понедельник, когда люди понимают, что их состояние здоровья не способствует тому, чтобы выйти на работу, а ребенка с температурой не стоит вести в детсад. Немало вызовов и вечером, когда люди возвращаются домой и чувствуют себя плохо.

Есть и сезонные колебания: весной и осенью, зимой в оттепель, когда бушуют грипп и ОРВИ, вызовов больше. С наступлением садового сезона другая история: дорвавшиеся до работы садоводы не всегда могут соотнести запланированный объем работ с состоянием своего здоровья, и приходится бригаде скорой колесить по узким улочкам СНТ в поисках адреса, где кто-то успел словить инфаркт. Та же история осенью, во время массовой уборки урожая.

– Не всегда садовые работы идут во вред здоровью, однако есть такие люди, которые предрасположены к заболеваниям сердечно-сосудистой системы, им трудиться так сильно нельзя, но ведь у нас люди такие – как дорвался до земли, так и упал на нее: пока все не сделаю, не уйду, – сокрушается заведующий подстанцией.

В последнее время растет количество людей с метеозависимостью, хотя, по мнению Юрия Еремкина, нередко такое состояние может быть результатом внушаемости. Если пообещали магнитную бурю в пять баллов, такие люди загодя готовят корвалол и анальгин в уверенности, что без них не обойтись, а некоторые и просто считают, что при магнитной буре обязательно стоит вызвать скорую – пусть померяют давление, мало ли что.

Кто-то требует отвезти в больницу, хотя нет к тому показаний, и приходится объяснять, что скорая помощь – не такси. Однако есть и такие пациенты, которые не соблюдают рекомендаций бригады, отказываются от госпитализации, несмотря на уговоры, а потом это может привести к негативным последствиям.

Чаще всего вызывают скорую помощь люди пенсионного возраста, понимая, что это куда проще, чем попасть на прием в поликлинику: острое состояние снимут, советы дадут, разве что терапию назначить скорая не может. Многие считают, что после приезда скорой должен последовать и обязательный вызов участкового, однако бригада смотрит на состояние: если пациент способен сам дойти до врача, активный такой вызов не делают, а если больному требуется динамическое наблюдение, вызывают на следующий день участкового терапевта.

На вопрос, часто ли случается, что скорую гоняют по пустяку, Юрий Владимирович отвечает:

– Часто. Процентов 85 вызывают, чтобы померять давление, проконсультироваться, с температурой, которая не требует скорой помощи. Скорая действительно необходима, когда состояние угрожает жизни. У нас есть диспетчерская служба, диспетчеры знают все такие ситуации и все вызовы распределяют по категориям: срочный, не срочный и неотложный – то есть, поликлинический.  Хотя на последние мы тоже выезжаем, ведь мы не знаем, какое в действительности  состояние больного, но бывает, что передаем и в поликлинику – чаще всего в случае температуры.

Пустяков таких немало: например, «сплю плохо» или «упал, ушибся», в таких случаях, пожалуй, было бы достаточно телефонной консультации, но их в скорой не дают. Всегда есть вероятность, что пациент недооценил тяжесть своего состояния, мало ли как может все закончиться, и лучше приехать  на такой пустяк, чем потерять чью-то  жизнь.

Пациенты с болями в животе, требующими дополнительной диагностики, инфарктными и инсультными состояниями, серьезными травмами в ста процентах случаев отправляются в стационар. Если на вызов к детям до года с высокой температурой приезжает фельдшерская бригада, то младенцу с мамой придется прокатиться до третьей детской. Врачебная бригада может более четко оценить состояние ребенка и, если температура спала, нет судорог, затруднения дыхания и других осложнений, решить, что в госпитализации нет необходимости.

Бывают ситуации, когда, несмотря на все усилия и скорой, и стационара, спасти пациента не удается. Чаще всего такое случается, когда в организме человека уже не осталось резервов, чтобы выбраться, из состояния инфаркта, инсульта, желудочно-кишечного кровотечения. Еще один из недавних случаев, приведших к смерти, – термический ожог 80 процентов поверхности тела.

Непростым испытанием стала для врачей и фельдшеров скорой помощи пандемия ковид-19: костюмы биологической защиты, огромное количество вызовов, долгие простои в больницах, куда скорые привозили пациентов с пневмониями и другими осложнениями.  По прошествии времени пришло понимание, что не во всем были рационально продуманы алгоритмы, в том числе – в приеме пациентов в стационар. Если обычно скорая приезжает, оставляет больного в приемном покое и едет дальше, то во время пандемии именно на бригады скорой возлагалась обязанность сопроводить пациента на КТ, затем в приемный покой и дождаться, пока его примут. Все это занимало и два, и три часа, а работа стоит.

Во время ковида медикам доставалась и большая вирусная нагрузка, к сожалению, один из врачей подстанции умер, были смерти и среди водителей службы скорой помощи города. Были и те, кто болел тяжело, и те, кого ковид обошел стороной или прошел в легкой форме, в том числе благодаря ответственному отношению к вакцинации и выработке иммунитета в результате постоянного тесного контакта с больными. В целом же, считает Юрий Владимирович, смертность от гриппа обычно куда выше, чем от ковида, однако это заболевание опасно присоединяющимися осложнениями.

На что жалуетесь?

Юрий Владимирович Еремкин работает в скорой помощи с 1990 года, был в линейной бригаде, потом в кардиологической. С 2013 года заведует подстанцией № 2. На вопрос, что сложнее – работать на вызовах или быть руководителем, говорит:

– На вызовах – это умственный труд, физический труд, это только больной и его родственники. Здесь же коллектив – у каждого свои потребности, свои задачи. В бригаде ты сутки отработал – трое дома, а здесь ты каждый будний день на рабочем месте. И ответственность руководителя, конечно, выше. В нашей жизни все может быть, в том числе и жалобы, хотя чаще благодарят.

Жалобы бывают очень разными, как обоснованными, так и нет, но каждый случай, конечно же, разбирается досконально. Одна из навязших на зубах историй с жалобами на «приехали, наследили, бахилы не надели».

– Сейчас с этим как-то проще стало. Во-первых, нет приказа Минздрава, где были бы прописаны такие нормы, а во-вторых, сейчас ведь каждый уже знает свои права и обязанности, вернее, обязанности – нет, только права,  – поправляется Юрий Еремкин, – и если нам говорят: «наденьте бахилы», там обычно скорая не нужна. К тому же техника безопасности у нас тоже есть: если на полу линолеум и вода попадет, бахилы очень хорошо катятся по нему, можно получить травму.

Чаще всего жалобы на долгое ожидание скорой помощи поступают в период гриппа На срочные вызовы скорая всегда приезжает вовремя, а если у вас температура 38,2, к вам приедут в последнюю очередь, после того, как разберутся со всеми инфарктами и травмами. Бывают жалобы на грубость фельдшеров и даже на то, что в два часа ночи приехали и не улыбнулись больному. Хотя порой в ходе разбирательств выясняется, что претензии пациентов были обоснованными, например, если фельдшер с плохим почерком написал активный вызов в поликлинику, а диспетчер не разобрался, вбил неправильный адрес, и терапевт к больному не попал. К счастью, сейчас все переходят в цифру, в том числе и скорая помощь, и таких случаев уже нет.

Все разговоры диспетчеров с пациентами записываются, и порой это помогает разрешать спорные ситуации.

Магнитогорская служба скорой помощи находится в ведомственном подчинении областного центра, и регион регулярно помогает. Благодаря поддержке регионального бюджета закупают оборудование, например, недавно были приобретены дефибрилляторы, пульсоксиметры. Скоро планируется поступление новых машин скорой помощи – напомним, официально их срок службы составляет три года, потому что нагрузка на них огромная, и свой ресурс техника вырабатывает очень быстро, однако не всегда такие нормативы удается соблюдать.

На вопрос, что пожелает накануне праздника коллегам, Юрий Еремкин отвечает:

–Терпения. Здоровья всем, это самое главное, и всех благ, конечно.

«Магнитогорский рабочий» присоединяется к поздравлениям.

Юрий Еремкин:

 – Чтобы быть работником скорой помощи, должны быть стальные нервы, потому что у нас сейчас все очень трепетно относятся к своему здоровью и к себе лично, отзывчивость, конечно, доброта, – все лучшие качества человечества должны присутствовать, ну и циником быть в определенной доле обязательно, потому что если всему сопереживать и переносить все на себя, долго ты не протянешь.

Цифра:

В магнитогорской службе скорой медпомощи

работает 340 медиков

из них 16 врачей

в день дежурит 22 бригады

за 2025 год выполнено 103802 вызова  

В 98% случаев скорая прибывает в течение 20 минут.