“Гамлет”: в Магнитогорском драматическом академическом театре имени Пушкина состоялась самая ожидаемая премьера сезона. Топовая пьеса мирового репертуара получила остроумную современную интерпретацию в жанре «Трагедия. Почти», при этом сохранив смыслы великого первоисточника.
Трагедия, о которой рассказал несколько веков назад Уильям Шекспир, никуда не делась – герои так же испытывают страшную боль и гибнут. Однако в высокий жанр в трактовке режиссера Алексея Вотякова (он же выступил сценографом и художником по костюмам – вместе с Гульнур Хибатуллиной) вмешалась постмодернистская ирония, местами переходящая в сарказм и фарс.
Эмоциональный фон спектакля совпадает с самим мироощущением современного человека, живущего в непрерывном информационном потоке, где трагические, радостные и смешные новости, многократно наслаиваясь, не дают остановиться, опомниться, осознать и прочувствовать каждое событие в полной мере. Кажется, этот информационный шум изменил и сам темп жизни, спровоцировал какую-то «невыносимую легкость бытия»: теперь утренние похороны отнюдь не всегда становятся поводом для отмены вечернего юбилейного торжества. Возможно, именно поэтому трагедия в чистом виде на сцене театра сегодня не приживается – ведь этому нет места и в жизни…
Так живет и Гамлет в постановке МАДТ – наш современник. Во время сентябрьских премьерных показов его сложную судьбу довелось проживать на сцене актеру Кириллу Копылову. Гамлет – герой в чем-то наивный, ранимый, остро чувствующий, и непрерывные «эмоциональные качели» жизни способны свести его с ума. С этой трудной ролью, полной живой человеческой боли, Кирилл Копылов справился блестяще, и зрительный зал замирал, переживая слезы Гамлета.
Такая эмоциональность, несомненно, хороша как профессиональное качество актера, но почти невыносима для самого главного героя спектакля в обстоятельствах, в которых он оказался. Знание зловещей тайны о братоубийстве и лжи Клавдия (в злодейской роли очень органичным был Андрей Майоров – прочь, жесткие амплуа!), обольстившего его мать (непростая трагедийная роль Гертруды удалась Ольге Гущанской), заставляет Гамлета жить в вечном ощущении ужаса и поисках выхода, терзаниях и сомнениях.
На помощь ему приходит гастролирующая театральная труппа – причем русская. Вот парадокс: в мире, где правят ложь и притворство, именно актеры, казалось бы, призванные творить иллюзию, становятся сподвижниками правды и искренности, выводя убийцу-обманщика на чистую воду! Прием «театр в театре», заявленный в пьесе Шекспира, словно меняет ролями мир и театр, который здесь куда правдивее реальности с ее лицедеями. Во всем этом сценическом «винегрете» уже и принц датский с балалайкой выглядит вполне уместным – не хуже чем со шпагой.
На спектакль можно пойти уже ради одной работы Вотякова-художника. Строгая (в цветовом решении), холодная роскошь сценического оформления, в котором большую роль играют видеопроекция (видеохудожник Дмитрий Мартынов, Москва) и свет (художник по свету Алексей Крючков, Москва) кажется, отсылает нас к шекспировскому времени. Однако с имперским великолепием не диссонируют современная музыка, танцы, костюмы. Большая роль отведена деталям, символам, в том числе цветовой символике – зритель волен сам поразмышлять над ними.
Здесь оформление – не мертвая «декорация», а непрестанная затейливая игра с пространством, его перестроение, расширение и сужение. Оно то уходит вдаль нескончаемой анфиладой дворца, то захлопывается перед нами массивными коваными воротами. То вдруг обнаруживает «двойное дно» – и будто из преисподней возникают могильщики. Здесь же, на краю могилы возлюбленной (Офелию играла трепетная Алла Вотякова), на границе двух миров, между жизнью и смертью, Гамлет произносит свой главный монолог – это монолог-крик его истерзанной души…
Пространство сцены постоянно стремится и на территорию зрительного зала. Зрители становятся неотъемлемой частью действия, участвуют в диалогах – его смыслообразующих моментах, отвечая даже на главный вопрос пьесы. Также сидящих в зале потчуют солеными огурчиками, одаривают цветами, а русская труппа продолжает развлекать зрителей и во время антракта.
В спектакле многие актеры театра, игравшие роли второго плана, удачно воплотили свой комедийный потенциал. Несмешным остался Горацио (актер Иван Погорелов), здесь – вероломный друг Гамлета, которому главный герой доверял, как самому себе. Коварный предатель стал пособником переворота в стране – так неожиданно замкнул круг композиции спектакля режиссер. В этом – страшный сарказм судьбы принца датского…
О подробностях госпереворота можно узнать в новостях. Сценических, разумеется. Их вы сможете посмотреть в драмтеатре 18 и 19 октября, придя на очередные показы «Гамлета» (16+).
Фото Магнитогорский академический драматический театр имени Пушкина
Адрес: проспект Ленина, 74 
