С газетой “Магнитогорский рабочий” были связаны судьбы ярких представителей своей эпохи – Сергея Щулепникова и Фриды Вигдоровой. Сергей Александрович – известный педагог и просветитель, Фрида Абрамовна – педагог, журналист, писатель, чья книга «Мой класс» (12+), созданная по ее магнитогорским дневникам, была переведена на многие языки мира. Прототипом одного из ее героев стал Сергей Щулепников. Сегодня Вигдорову помнят и как первую правозащитницу СССР, чья деятельность помогла вызволить из ссылки поэта Иосифа Бродского. Долгая дружба связала Сергея Щулепникова и Фриду Вигдорову в 1933 году в нашем городе, где они были коллегами по школе.
Магнитогорские мальчишки с мировой славой
В 1932 году прибыла в Магнитку по комсомольской путевке 17-летняя Фрида, выпускница Московского педагогического техникума. Здесь стала учителем начальных классов школы № 12, открывшейся на проспекте Пушкина,21. Учебное заведение было форпостом передового педагогического опыта. Коллектив сотрудничал с Надеждой Крупской, Максимом Горьким, оказывавшими методическую помощь и присылавшими книги. В 12-й школе были актовый зал с роялем и большой спортивный зал, где проходили городские мероприятия, – в Магнитогорске начала 1930-х годов такая школа казалась сказкой.
Фриде Вигдоровой предстояло работать здесь до 1937 года. Ее подруга и коллега Надежда Егорова позже вспоминала: «Мы дружили, жили в одной комнате в бараке на поселке Щитовые… Фриде был каждый интересен. Она была веселым человеком, добрым и отзывчивым и очень много работала: учила ребят, вечером сама училась в институте и одновременно писала книгу «Мой класс». В ее основу легли дневники Вигдоровой, которые она вела в Магнитогорске, наблюдения за учениками».
Но не все сразу сложилось гладко. «Я любила свою профессию, мечтала о ней со школьных лет, – читаем в сборнике статей Фриды Вигдоровой «Право записывать» воспоминания о Магнитке. – Мне дали хороший, слаженный третий класс. И в первые же дни мне показалось, что все пошло прахом. В школе, где я работала, были люди с большим учительским и душевным опытом. Они приходили на мои уроки. Приглашали меня к себе: смотри, учись. Я смотрела. Спрашивала. Училась думать над задачей, которая называлась «дети».
Вспоминая первые дни работы в очерке «Что такое мужество?», Фрида Абрамовна писала о своих магнитогорских учениках: «Я до сих пор помню их лица, их голоса, кто где сидел и – почерк. Вспоминаю круглые, красивые буквы Шуры Зюлина и удлиненные, с энергичным нажимом – Коли Леканта. Я мню Толю Горюнова и его почерк, такой же ясный и отчетливый, как он сам. Очень занимал меня Коля Ветлугин. Это был человек бесшабашный. Он не ходил – бегал, не говорил – кричал, не смеялся – хохотал во все горло. Его чуть не исключили из школы потому, что однажды он просто так, от нечего делать прошелся по карнизу третьего этажа. В другой раз до крови подрался с парнем вдвое больше его – тот сжульничал во время игры». Коля и учился «превосходно, со страстью», опережая программу.
Однажды он бросился в буран на поиски соседского малыша, отморозил ноги – они покрылись пузырями, и неделю не мог ходить. Но ребенка он разыскал. А потом вдруг отступился от лучшего друга – девочки Вали, потому что их стали дразнить женихом и невестой… Все названные ребята стали прототипами героев книги «Мой класс» – честной исповеди с глубокими размышлениями об учительском труде, которую сегодня полезно прочитать и педагогам, и родителям.
Некоторые из прототипов книги упомянуты и в публикациях «Магнитогорского рабочего». Школа №12 была активной участницей детской редколлегии, работавшей при редакции нашей газеты. Ребята с педагогами и журналистами весной 1935 года подготовили спецвыпуск «МР», посвященный окончанию учебного года и летним каникулам.
Фото ученика Фриды Вигдоровой появилось в материале, посвященном проверочным испытаниям в 12-й школе:
– Сегодня у нас письменная работа по математике, – рассказал ученик 5г класса Шура Зюлин. – Я начал готовиться давно, каждый день по утрам повторял формулы, теоремы, решал задачи. Со мной занимался Коля Лекант. Дома меня не загружают домашней работой, я в своем уголке сижу и читаю. Я давно ждал этого дня, потому что ведь и самому интересно проверить, как я помню пройденный материал.
Александр Зюлин погибнет на фронте во время Великой Отечественной войны…
«По справедливым делам»
Однокурсница Фриды Вигдоровой по литфаку пединститута Ольга Эбулдина вспоминала: «Учиться было нелегко, ведь мы же еще работали, и общественная нагрузка была большая. Но на учебу в институт шли с радостью. С нами училось много талантливых ребят, среди них была будущая знаменитая магнитогорская поэтесса Нина Кондратковская. С Фридой они были очень дружны».
Нина Георгиевна вспоминала: «Интересной парой были учительница школы №12 Фрида Вигдорова и ее друг Саша Кулаковский. Фрида маленькая, с густой черной челкой, живыми глазами, задавала уйму вопросов, на переменах спорила с Сашей, нам казалось, что они ссорились, но ссоры не было, было выяснение философских литературоведческих вопросов. Год спустя оба уехали в Москву, где завершили образование».
В Москве Фрида вышла замуж за Александра, родила дочь Галину. Преподавала в школе и занималась журналистикой, публикуя статьи в газете «Правда», впоследствии – в «Комсомольской правде», «Известиях», «Литературной газете». Путь Фриды Абрамовны в журналистику, возможно, начинался в нашем городе, однако формальное подтверждение этому пока не найдено, возможно, по той причине, что многие авторы подписывали материалы псевдонимами и инициалами.
Фрида Вигдорова и Александр Кулаковский расстанутся, он погибнет в 1942 году на фронте. Вторым мужем Фриды станет писатель-сатирик Александр Раскин, автор журнала «Крокодил».
Когда началась Великая Отечественная война, Вигдорова собралась идти добровольцем на фронт, но узнала, что у нее будет ребенок. Младшая дочь Александра родилась в 1942 году в эвакуации в Ташкенте, куда Фрида Абрамовна отправилась корреспондентом «Правды». Там она познакомилась с Лидией Чуковской и Анной Ахматовой, чье стихотворение «Мужество» увидело свет на страницах главной газеты страны благодаря Фриде. Это помогло Ахматовой издать сборник. В трудное военное время Анна Андреевна подарила свое платье на пеленки для дочки Вигдоровой.
Вернувшись в Москву, Фрида стала журналистом «по справедливым делам». Работала с обращениями читателей, по первому зову ехала спасать человеческие судьбы. Она помогла очень многим людям и горячо верила, что безвыходных ситуаций не бывает и что при любых обстоятельствах должно оставаться человеком.
Вторая половина сороковых стала временем первых литературных опытов. В 1948 году Фрида Вигдорова вместе с Татьяной Печерниковой написали повесть «Двенадцать отважных», а в 1949 году в Москве увидела свет книга Фриды Абрамовны «Мой класс». За три года она переиздавалась еще пять раз, была переведена на многие языки, в том числе японский, китайский, малазийский.
Позже из-под пера Вигдоровой выйдут литературная запись «Повести о Зое и Шуре» Любови Космодемьянской, снискавшие большую популярность трилогия о детском доме, дилогия «Семейное счастье» и «Любимая улица», неопубликованные при жизни автора «Девочки. Дневник матери», неоконченный «Учитель».
Фрида Вигдорова помогла увидеть свет произведениям многих известных писателей, в том числе повести Анатолия Рыбакова «Кортик», принятой в штыки, и даже «Маленький принц» Сент-Экзюпери в СССР был издан благодаря ее упорным хождениям по редакциям.
Мировую известность Вигдоровой принесла публикация в самиздате ее записи суда над Иосифом Бродским в 1964 году. После перевода ее на иностранные языки началась борьба за его освобождение, в которой приял участие французский писатель, лауреат Нобелевской премии Жан Поль Сартр. Бродского освободили, Фрида Абрамовна не дожила до этого дня всего месяц. Ее не стало 7 августа 1965 года после тяжелой болезни.
Просветительство как миссия
Сергей Щулепников, прообраз учителя Анатолия Дмитриевича, мудрого наставника молодой учительницы в повести Вигдоровой «Мой класс», приехал в Магнитогорск в 1933 году. Он был мужем первого врача-фтизиатра Магнитогорска Софьи Щулепниковой.
В прошлом оба принадлежали к дворянскому сословию, за что Сергей Александрович жестоко поплатился. Когда-то он был дружен с Федором Шаляпиным (в 2022 году вышла книга Щулепникова «Шаляпин в усадьбе Утешное» о его встречах с великим певцом), был знаком со многими известными деятелями искусства, возглавлял работу культурных учреждений города Плеса и его первый горсовет.
Разносторонне образованный человек, в 1918 году по совету наркома просвещения Анатолия Луначарского Сергей Александрович стал преподавать обществознание, русский и немецкий языки, литературу. Он вел кружки, выступал с лекциями, заведовал внешкольным подотделом, был членом правления совета по народному образованию.
В нашем городе Сергей Александрович сначала работал корректором в «Магнитогорском рабочем», затем по направлению горотдела образования – учителем русского языка и литературы в школе №12. Связь с городской газетой Сергей Щулепников поддерживал на протяжении многих лет – в «МР» публиковались его рецензии на спектакли и концерты.
Осенью 1933 года в нашей газете появилась заметка «Два урока», рассказавшая о Сергее Александровиче как о замечательном педагоге, учителе-артисте. В школе Щулепников подружился с Фридой Вигдоровой, которая бывала в его доме, где часто собиралась молодежь – дружба эта продолжалась до конца жизни.
Но уже в феврале 1934 года в газете последовала критическая публикация о 12-й школе, коллектив которой «засорен классово-чуждыми элементами», среди которых Щулепников – бывший дворянин. А в апреле Сергей Александрович был арестован по доносу. Он писал из тюрьмы: «Знаю, что как учитель всегда работал честно, проводя линию партии. Это сознание будет всегда. И оно очень важно. Происхождение и служба в 1913-1917 годах объективно против меня. Пусть высылка будет исторически неизбежным наказанием всего класса. Лес рубят – щепки летят».
За освобождение педагога боролась супруга, дошедшая до наркома просвещения Бубнова. Тюрьму заменили ссылкой. Щулепников работал на стройке в Челябинске, преподавал в селах Челябинской области – Варне и Балканах. В Магнитогорск вернулся в 1937 году. В НКВД ему выдали справку об отмене решения и прекращении дела.
Однако вступило в силу постановление, не разрешавшее преподавать без диплома пединститута, и Сергей Александрович сдал все выпускные экзамены за три недели. Вот как о нем вспоминала Нина Кондратковская:
«На четвертый курс пришел сдавать экстерном «старик» (ему было 46 лет) Щулепников С. А. Он владел французским и немецким свободно, читал, переводил, память у него была феноменальная, он мог цитировать наизусть сцены из «Фауста» по-немецки, песни Беранже по-французски. У него было блестящее дореволюционное образование: Царскосельский лицей и Императорский институт правоведения. Он играл на рояле и на скрипке, на уроках проигрывал и наизусть пропевал оперы, играл в самодеятельном коллективе. На уроках читал «Евгения Онегина», «Горе от ума», пьесы Островского без книги. Энергия его фонтанировала. Щулепников сдавал экзамены блистательно».
Сергей Александрович преподавал в магнитогорских школах, вел драматический и литературный кружки, с учениками издавал рукописные журналы. С 1944 по 1949 гг. преподавал на кафедре литературы МГПИ, с 1945 по 1947 гг. был деканом литфака. Первым в городе он начал проводить литературно-музыкальные вечера, вести мировую художественную культуру и давать «домашние уроки». Учил мыслить глубоко, показывая взаимосвязь истории и культуры. Студенты называли Сергея Щулепникова «ходячей энциклопедией».
Только в годы войны он дал более ста концертов в госпиталях, декламируя художественные произведения и играя на скрипке, прочитал более 250 просветительских лекций из области литературы, музыки, театра, истории в цехах, школах, дворцах культуры.
После войны Сергей Александрович выступил одним из организаторов симфонического оркестра, ставшего позднее государственным (под управлением Семена Эйдинова). Перед концертами звучало вступительное слово Щулепникова, затем он в составе оркестра исполнял свою партию на скрипке Страдивари.
Но началась борьба с космополитизмом, и Сергея Александровича лишили права преподавать литературу, он был уволен из института. В последние годы в школе № 30 он вел немецкий язык, работал с ребятами из пионерских лагерей.
А в 1958 году в семью Щулепниковых пришло горе. Сергей Александрович поехал в путешествие по Волге, в родных местах читал лекцию о Шаляпине. Но вскоре был снят с парохода в бессознательном состоянии с сильнейшим отравлением. Врачи боролись за его жизнь, но спасти не смогли. Похоронили Сергея Щулепникова в Ярославле, в последний путь его проводили жена, дети, друзья и знакомые из Ярославля и Плёса.
Фрида Вигдорова после смерти друга поддерживала связь с его супругой. Уже будучи тяжело больной, она писала Софье Михайловне: «Мне Магнитогорск достался нелегко. В Магнитогорске покончила с собой моя подруга Вера Макарова. Я помню то время, когда арестовали Сергея Александровича, а потом погиб Андрей Константинович Низовцев (преподаватель МГПИ – авт.) Но было и хорошее, и среди самого хорошего и светлого – тепло, которое излучала ваша семья. И вот теперь, когда возникла наша переписка, мне захотелось в Магнитку».
Врезка:
Отголоски прошлого
В 1998 году «МР» опубликовал воспоминания Сергея Щулепникова о его дружбе с Шаляпиным. «Я сказал, что мечтаю о сцене, – писал он. – Федор Иванович задумался и сказал: «Если вы любите сцену более всего, готовы подметать ее, зажигать лампы, готовы бросить отца, мать и семью, то я благословляю вас, но если вне сцены есть для вас что-либо более дорогое, то бегите от театра». Прошло двадцать лет. Самым любимым делом у меня остается музыка и сцена. Постоянно слышу о своей игре хорошие отзывы. Так в чем же дело? Видимо, в том, что не хватило духу бросить семью и полюбить черновую работу театра всем сердцем. А в этом Федор Иванович неопровержимо прав. Сцена должна заслонять все остальное, быть для артиста главным в жизни. Я это понял и могу сказать Федору Ивановичу за его совет только искреннее спасибо».
В том же году в «МР» вышла публикация правнука Сергея Щулепникова А. Гитермана. «Урок, проведенный Сергеем Александровичем, вспоминают с восторгом и через 50 лет…», – писал автор и приводил несколько воспоминаний.
В. Г. Федотов: «Это был Фонвизин, «Недоросль». Театр одного актера, сыгранный в лицах. Мальчишки-непоседы так и застыли с открытыми от удивления ртами до самого звонка».
А. П. Шадрунова: «Со всеми говорил на равных, высокомерие старшего отсутствовало совершенно. С этим сочеталась строгость».
В. Ф. Юдина: «Благодаря ему в школе вечером после уроков звучала музыка, было радостно и оживленно. В наше тяжелое время, одетые неважно, пожевавшие кусочки хлеба вместо обеда, мы всегда оставались после уроков, если Сергей Александрович затевал очередное мероприятие. И откуда только у этого пожилого человека столько энергии, любви, эмоций ко всему хорошему, светлому? Он нес неисчерпаемый заряд бодрости, света, тепла нам, детям…»
Сергей Щулепников завещал ученикам: «Удивляйтесь! Удивляйтесь как можно дольше! Если вы потеряете эту способность, то потеряете самое лучшее, что есть в жизни!»
Фото архив «МР», Тамары Щулепниковой, открытые источники, музей школы №12
Адрес: проспект Ленина, 74 
